Руки прочь от малой родины

 
Подробности

Президент Путин подписал закон о принудительном безкомпенсационном изъятии земель, которые владельцы используют «нерационально».

29072013 tetka

  У многих ямальцев есть в тылу место, куда они мечтают вернуться после более-менее успешного покорения северов. Зачастую свой заслуженный отдых они мечтают провести на шести сотках, временно брошенных на малой родине, где б она ни была: в Тюменской, Курганской, Ленинградской, Воронежской и далее по географической карте областях. Некоторые в первый же пенсионный сезон, охнув, валятся между грядками – нельзя в преклонном возрасте столь резко менять климат и надрываться на ниве продовольственной безопасности. Умирают счастливыми.

29072013 data

Я пока жива-здорова, но жизнь клонится к урожаю. Пожив неплохо, но ничего особо не скопив на вечной мерзлоте, мечтаю вырастить в более благоприятном открытом грунте какие-нибудь баклажаны. Уход за растениями постоянно снится полярными ночами, как белыми, так и беспроглядными. Ждут меня десять соток в тридцати километрах от границы Санкт-Петербурга и области. От центра города полтора часа езды, а дальше – полчаса по лесной тропинке вдоль озера: холмы, березки, сосны, малинник – яркое, веселое, приветливое место. Там находится мое временно покинутое родовое гнездо. Пока прохлаждалась на северах, вокруг поместья – необратимые покамест изменения. Все подходы к водоемам, куда раньше стягивались садоводы с детьми и внуками, перекрыли кирпичными заборами с видеокамерами, охранниками и ротвейлерами, окрестности застроили коттеджами с предложениями о покупке и аренде. Коттеджный поселок расширяется за счет былого товарищества, ныне маргинального. Никто из пришельцев не возделывает грядок, на их участках, кроме редких видов цветов, альпийских горок, в линейку выстраиваются голубые ели и туи, которым место скорее возле Кремлевской стены и на кладбищах. Цены на землю растут с каждым годом.

29072013 krigovnik

29072013 klybnika

«Дочка, это все наше, наше!» – Моя маменька, чье детство пришлось на блокаду, водит вокруг своего носа руками, пытаясь объять все шесть соток. Я приехала в отпуск. Маменька впервые за сезон едва доехала и доковыляла до дачи, ей за семьдесят пять, у нее болят ноги. Между тем, она до сих пор работает на двух работах, решительно отказываясь от всех вспомоществований с моей стороны. Сына залучить в поместье удается редко: учится, работает. Когда ему с компанией удается вырваться на природу, старается воткнуть в землю пару саженцев, бедных студентов направляет в поля за навозом или на починку крыльца. При этом входит в роль Тома Сойера: уступи огрызок яблока, – так и быть, доверю покрасить забор. Это бывает очень редко. Зато часто появляются голодные до работы, вежливые, кроткие гастарбайтеры, с призывом: «Хозяйка, что чинить будем?». Вслед за ними являются иные фигуры... «Ты представляешь, наш участок стоит уже два миллиона! - гордится матушка. – Как только здесь появлюсь, каждый день предлагают! Причем, такие хамы. Как будто осчастливить меня решили. А настырные! Нашли дурру».

29072013 derevo

Мы сидим за столиком под огромной березой. Соседи советуют ее спилить: высасывает все жизненные соки из участка, полезные растения хуже растут. Но она такая красивая. Когда окончательно вернусь с севера, я не сразу кинусь возделывать баклажаны. Сначала я навзничь рухну в траву, среди иван-чая и ромашек, под этой березой, буду смотреть сквозь крону в небо и думать о том, что обрела и что потеряла... На соседнем участке воет, выматывая душу, газонокосилка. Я провожу с маменькой политинформацию. Президент подписал закон об изъятии сельскохозяйственных земель, используемых не по назначению, принятый депутатами. Это, говорю, как раз про наш участок. Раз до него столько охотников, запросто домахаются, что в этом году ничего не посадили, не скосили и не собрали. Как в подтверждение моих слов, из-за забора выглядывает соседка, даже не приглушив свою газонокосилку: «Вы что, отдыхать сюда приехали? – Да, а что? – теряется мама. – «А то, то скоро семена с ваших сорняков полетят на мой участок, пустят корни и задушат мои орхидеи!»
Депутат, комментируя новый законопроект на телеканале «Дождь», объяснял его разработку противостоянием угрозе национальной безопасности. Дескать, сколько в России земель, и все не то, чтобы используются не по назначению, а вообще не используются и своим заглохшим видом вредят имиджу и экологии страны. Мне показалось, что он имел в виду совсем не те, бывшие совхозные, плодородные земли в глубинке, с которых впереди собственного ужаса сбежали начинающие фермеры, едва не спятившие от условий малого предпринимательства. А конкретно нашу дачу, вставшую на пути туй и орхидей. Молоденькая интеллигентная ведущая широко открыла глаза: «Как? Ведь это же частная собственность! Предусмотрен ли механизм выплаты компенсаций?» – «О каких компенсациях может идти речь, когда возникает угроза национальной безопасности? Впрочем, судебные приставы никогда не приходят внезапно. Никто не мешает бывшим владельцам стать полноправными участниками судебного процесса. Мы живем в правовом государстве». Да-да, расскажите, пожалуйста, в каком государстве мы живем. А то у меня совсем нет глазок, ушек и жизненного опыта.
А я за это расскажу историю нашего «поместья». Она началась еще в СССР примерно после выхода на широкий экран фильма «Гараж». Мои родители трудились в большом проектном институте, и там в один прекрасный день стали делить участки в садоводстве. Все было как в кино. Тащили жребий, вопили: «Да я за этот участок Родину продал!» – и дальше по сценарию. Потом инженеры из счастливчиков на своих сотках корчевали деревья, разбивали грядки, унавоживали почву и возводили теплицы. Насчет дачных домиков была отдельная песня. В конце восьмидесятых я уехала на Север, и отчим занял мою освободившуюся комнату под склад стройматериалов (было страшно, что провалится пол). Источником стройматериалов служила баня, ушедшая на капремонт, через квартал от нашего дома. Там он мародерствовал ночами: отдирал доски, дверные и оконные блоки, а по выходным частями на себе вывозил все это добро на электричке. На участке постепенно строил домик. То есть, смекал, что вывозить в первую очередь. Попутно в окрестностях шарился по брошенным пионерлагерям и тащил в дом все, что плохо лежит. А тогда все лежало очень плохо.
Итогом стало то, что когда я с севера привезла своему отчиму Олегу маленького внука, на участке стоял домик, выкрашенный в жизнеутверждающий оранжевый цвет. Мальчик бегал между грядками и парниками, показывал пальцем: «Капуста... тыква... крот... дохлый». То, что сейчас здоровенный парняга внимательно относится к растениям и животным, умеет держать в руках инструменты – заслуга, в первую очередь, дедушки и возможностей поместья. Кстати, корячился отчим не очень долго. В начале девяностых оказалась фантастически востребованной его специальность инженера-электрика. «Да, Оль, был бы жив Олежка, жили б мы на даче не в этом домике, и вообще все бы было по-другому», – горюет маменька под березой. Над гробом отчима стояли не только безутешные родственники, но и несколько заказчиков. Они, кстати, оплачивали его лечение. Олег едва дожил до шестидесяти. Его выжившие соратники по институту на своих участках возвели вполне пристойные дома и до сих пор сажают овощи. И, конечно, никому из них в голову не пришло вести заборы до самого пляжа.
Был в садоводстве еще один уникум, наш сосед Коля. Его участок располагается на ключевых позициях – возле единственного в садоводстве источника питья. В двух шагах от его поместья, названного «Хатка бобра», протекает ручей, в который новые хозяева жизни забрасывают шланги, ставят помпы для полива орхидей. Но там есть еще источник, который старожил садоводства Коля лично оборудовал как колодец (с меня, кстати, тоже денег содрал), провел экспертизу воды и выяснил, что пить можно, особенно если прокипятить. Других источников питьевой воды в товариществе пока нет, хотя остальная инфраструктура вроде налажена, и моя работающая пенсионерка мама тоже честно заплатила 80 тысяч за то, чтобы подвели электричество к участку. Никто не вложился в обустройство колодца, возят воду в баллонах из города. Ее, конечно, не хватает. Тащат из колодца, и Коля был не против, только следил, чтоб не гадили.
У него были и другие интересы. Он жил в поселке едва ли не круглый год: в городской квартире теснили дочки со своими семьями. Называл себя смотрящим по садоводству. Это выражалось в том, что в период бурного строительства садоводства был в каждой бочке затычкой. Вставал в воротах, представлялся общественным прорабом и доказывал, что строят не правильно. А временами – и не по закону. Объяснял, как надо строить, рвал глотку, выкатывал глаза, багровел, хрипел. Заболел раком, потерял ногу по бедро и продолжал заниматься тем же самым, но уже не шагал по участкам, а скакал. Завязал на себя все контакты с местными гастарбайтерами. Никто из запуганных узбеков никому не смел предложить свои услуги без благословления Коли. Не знаю, насколько он был корыстен. Думаю, нинасколько. Встречаясь двадцать пять лет подряд, приезжая с севера, я ходила с ним и его женой на рыбалку и за грибами, пока у него были две ноги. Когда осталась одна, поливала его огурцы и кормила кроликов. А сколько водки было выпито! Его просила по возможности приглядывать за моей бедовой матушкой. И он приглядывал, к ее неудовольствию и гордости. У них были соседские, сложные, но добрые отношения. Строя дом на своем участке, Коля набрал кредитов, а когда почти построил, то умер. От инфаркта. Кстати, по новому законопроекту, эту недоделанную постройку у наследников без разговоров тоже могут забрать судебные приставы. Наследники – хорошие люди, но это не значит, что у них хорошие кредитные истории.
В общем, на случай получения нашей семьей, кстати, с безупречной кредитной историей, повестки из-за того, что мы там что-то не докосили или не допололи, у меня готов план действий. Опыта составления таких планов до сих пор не было. Я абсолютно законопослушный и аполитичный человек, живущий на Ямале и обвиняемый белоленточными столичными друзьями детства в конформизме. Да, я уверена, что человек должен работать и получать от этой работы удовольствие, даже если ему за это платят недостаточно денег. Именно на таких людях держится мир перед тем, как этот мир вот-вот свалится в тартарары. Таким обычно недосуг вникать в тонкости законов подлецов. На Ямале, кстати, сильно жалеют депутатов от региона, Хоролю и Ледкова, ни с того, ни с сего влипших в эту вакханалию. Иногда их показывают по телеку: сидят в задних рядах в полупустом зале и терпеливо ожидают рассмотрения жизненно важных для Ямала вопросов, например, принятия закона об оленеводстве на федеральном уровне. А там несется: о запрете гей-пропаганды, о защите чувств верующих и тому подобный бред. Под эту лавочку парламентарии дисциплинированно примут законопроект о якобы неиспользованных землях.
Я никогда не выйду на площадь в Салехарде, потому что на нее никто не выйдет, кроме коммуниста Клементьева в красном шарфе и десятка полицейских. Ему за это, как и всем региональным депутатам, платят почти по лимону в месяц. Мне все равно, сколько им платят. И знать не знаю вашего Навального. Философски отношусь к росту цен, штрафов и тарифов. Уже много лет не обращаюсь к врачам, чтобы не терпеть унижений очередей и невежества гиппократышей. Я переживу, если возрастут акцизы на табак и алкоголь. Я постараюсь скончаться на дачном участке сразу после того, как выйду на пенсию, то есть, перестану работать. Если у меня его не отберут.
Но у каждого человека и точка невозврата, и точка опоры. Когда моя матушка получит повестку и начнет ожидать пришествия приставов, я примчусь из Салехарда в Питер. Я там жила четверть века до приезда на север. Один из моих друзей детства сейчас депутат Заксобрания от оппозиционной партии, другая – собкор «Новой газеты». У меня там остались знакомые правозащитники, незаслуженно попавшие под раздачу закона об НКО, безобидные геи, бескорыстные верующие иконописцы, не зависящие от государства, верный археологический отряд, с которым я когда-то копала Старую Ладогу, доктора-наркологи, директор гимназии, артисты, флейтисты, библиотекари. Веселый хиппи, ставший специалистом по ландшафтному дизайну, бывшая обаятельная наркоманка – ныне модный собачий парикмахер. И так далее. Все с компаниями. Многие даже с телекомпаниями. Уж если они вынесли газпромовскую кукурузину за пределы исторического центра Петербурга, защитить мое мелкопоместье на природе для этого сообщества – просто досуг на выходных.
Перед тем, как присоединиться к этому обществу на нашем спорном участке, я зайду на могилку к Олегу. Скажу: «Пошли, батя, пора». Потом, сделав крюк, зайду на могилку к Коле: «Вставай, товарищ!». Выйду из автобуса прямо напротив мемориала Лемболовская твердыня, где полегли солдаты Второй мировой. Попрошу: «Помогите, ребята». И по дороге вдоль озера запою песню: «Чужой земли мы не хотим ни пяди, но и своей вершка не отдадим!»

Помещица Лёля

Комментарии  

 
0 # отдыхающий
Главное наше отличие,Оля, от тех подлецов, которые лобируют и принимают такие законы, - нам чужого не надо! Но и своего не отдадим!!!
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
 
 
0 # Мамка
отберут, построят двухметровый каменный забор, посадят бойцовских собак... и плевать им на ваши чувства и тягу к родной земле.
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
 
 
0 # Друг Н.Г. Самойлова
Нельзя называть Родиной место на земле, которое может отнять у тебя любой вор, купивший это право у воровской власти. Родина - это то, что защищают, не жалея себя, любимого. Всего лет через 10 (а с ВТО, может, и раньше) большинство из нас станет пролетариями, гастарбайтерами на родной земле, которую мы все так глупо и трусливо отдали госоккупантам.
Думаете, вас лично пронесет?
Значит, так вам и надо.
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
 
 
0 # сочувствующий
грабеж средь бела дня. Если дачка в таком сливочном месте, отберут стопудово. Зовите скорее своих друзей в гости, пусть они вам что-нибудь посадят.
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
 
 
0 # бандерлог
Считаем себя аполитичными, а потом удивляемся, что у нас дачи забирают. Кстати, старушка на фотке не выглядит божьем одуванчиком. Фигу у такой чего заберешь. Пенсионеры, которым нечего терять кроме сарайчика на шести сотках - страшная сила.
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
 
 
0 # Поклонник таланта
Как всегда, прекрасно написано. Образ создан. Несгибаемый питерский интеллигент, который готов противостоять тупому режиму, тянущему лапы за ее клочком земли. Супер. И пофик на то, что в обсуждаемом законопроекте речь идет об изъятии земли, квартир и прочей недвижимости ЗА ДОЛГИ. Поздравляю, очередная красивая песня без знания предмета, о котором берешься рассуждать.
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
 
 
+2 # помещица Леля
Помещица Лёля- поклоннику таланта.Неправд а Ваша, стараюсь отслеживать изменения в законодательств е, несмотря на аполитичность. Здесь прикол в том, что законопроект наложился на закон.Внесения изменений в Земельный кодекс, о которых идет речь в статье, уже приняли, а на подступах действительно еще и то, о чем пишете Вы. Да, за долги собираются изымать земли, постройки и квартиры. Это следующий шаг. Боюсь, что болшинство наших сограждан, в отличие от Вас, не в курсе. Приятно вести диалог с собеседником, который более-менее смотрит в корень. Спасибо, что нашли время дочитать длинноватый крик души до конца и оставить свой отклик.
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
 
 
+1 # господин НЕТ
Это мы только слаборазвитым странам прощаем долги. А своих сограждан готовы в одночасье обобрать до нитки и сделать бомжами.
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
 

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

vic3

   

Хочешь стать автором?  

avtoram
   

Календарь публикаций  

<< < Июль 2013 > >>
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
1 2 3 4 5 6 7
8 9 10 11 12 13 14
15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28
30 31        
   
   
Форум г. Салехард и Ямало-Ненецкого автономного округа - Drahelas.ru
   

Самое обсуждаемое  

   

Последние комментарии  

   

Облако тегов  

   
   
© Центр развития интернет коммуникаций